![]() |
Здравствуйте, гость ( Вход | Регистрация )
![]() |
morentz |
![]()
Сообщение
#1
|
Новичок ![]() Группа: Поднадзорные Сообщений: 810 Регистрация: 12.9.2012 Пользователь №: 192 842 Город: Москва Репутация: ![]() ![]() ![]() |
Битва при Иври (La bataille d'Ivry) 14 марта 1590. Описание с отдельными добавлениями сделано по многотомному труду полковника Арди де Перини - Colonel Hardy de Périni. «Batailles françaises» (de Francois II á Louis XIII 1562-1620) -1894-1906.
************************************************** (Несмотря на то, что осада Парижа Генриху не удалась, и ему пришлось отступить, ситуация была не столь плачевной в 1590 году, как перед битвой при Арке в 1589. Нормандия признала его, и города один за другим открывали ворота королю, признавая его власть. Он пишет своей любовнице Коризанде «Господь продолжает осыпать меня своими милостями…. Я взял Лизьё, стреляя из пушек только забавы ради. Скажу Вам, что Господь настолько милостив ко мне, что в армии почти нет болезней и сам я никогда не был так здоров и не любил Вас так, как сейчас». Тем временем, герцог Майеннский (Шарль Лотарингский, герцог Майеннский - Charles de Lorraine, duc de Mayenne), взяв город Мелан, двинулся навстречу королю, решающее сражение произойдет у Иври. Узнав о движении неприятеля, Генрих тотчас оставил Нормандию и двинулся к Сене на помощь Мелану, но опоздал и осадил город Дрё, у которого в свое время гугеноты были наголову разбиты и где пал их вождь Конде, предшественник Колиньи. Майенн выступил к Дрё, чтобы атаковать короля. Генрих немедленно снял осаду, не желая попасть между двух огней. Король на сей раз решил сам выбрать поле битвы и навязать сражение врагу на своих условиях. Появилось войско Майенна, который считал, что враг отступает от Дрё в беспорядке. А.Е.) ***************************************************** Королевская армия: 8000 пехоты, 3000 кавалерии, 6 пушек. Армия герцога де Майенна: 13 000 пехоты, 4000 кавалерии и 5 пушек. Маршал де Бирон командовал правым крылом, состоящим из (справа налево А.Е.) : 300 рейтаров графа Тьерри де Шомбера (это на французский манер, а вообще он Теодор фон Шомберг – А.Е.); батальона швейцарских пикинеров Клари, на фланге у Клари находился французский пехотный полк господина де Термá, далее - эскадрон из 250 жандармов Бирона (личный эскадрон маршала де Бирона А.Е.); швейцарский батальон полковника Бальтазара; пехотный французский полк господина Де Сен Жан. Король командовал центром: его личный эскадрон в 600, коней построенных в 6 рядов; с правого фланга от него – пехотный полк Французской гвардии (Garde Francaise); слева от Королевского эскадрона стоял швейцарский "гризонский" (или иначе граубюнденский, что одно и тоже А.Е.) батальон Галатти. Королевский эскадрон поддерживали сзади- 2 роты конных аркебузиров де Рони, а спереди он был прикрыт эскадроном из 200 «кирас» (т.е. тяжелой кавалерии, жандармы или лансьеры А.Е.) барона Шарля де Бирона (сына маршала де Бирона А.Е.), «марешаля де канн» армии. Задачей этого эскадрона было обеспечение фланга Королевского эскадрона. Левое крыло – герцог де Монпансье: эскадрон из 200 жандармов маршала д’Омона, перемешанный с 200 нормандскими дворянами, батальон немецких пикинеров полковника Ленти, 2 французских пехотных полка де Бриньо и д’Аржантона. Впереди обоих флангов расположились пикинеры и пешие аркебузиры “les enfants perdus” под командованием господ де Сен Дени, де Виньоля и де Парабера. Из них было образовано 2 батальона, по одному перед каждым флангом армии. **************************************************** (Буквально “les enfants perdus” – это «потерянные дети». В данном случае забияки или сорви-головы, то есть самые отчаянные бойцы. Кто на пари, кто просто из-за желания прослыть самым безбашенным, кто по глупости и молодости лет, составляли такие отряды. Они обычно завязывали перестрелки и поединки с такими же “les enfants predus” из армии врага, осыпая друг друга отборной бранью для затравки. Пережиток средневековья, не имевший уже давно того прежнего смысла – демонстрации рыцарской доблести и поднятия боевого духа своих войск, но важный компонент для боя в передовой линии в более поздние времена. А.Е.) **************************************************** Командовал артиллерией Филибер де ля Гиш. Он расположил на возвышенности 6 пушек, обслуживаемых ротой канониров и 2 отрядами пионеров, называемых также «вастадурами». Справа от артиллерии перед «кирасирским» (жандармским А.Е.) эскадроном барона Шарля де Бирона – 400 шевалежеров (легкая кавалерия, всадники не носили полного доспеха, ограничиваясь в основном нагрудником. Тяжелая кавалерия, жандармы и лансьеры, состояла из дворян. А.Е.) образовывали 2 эскадрона- полковника графа д’Овернь и главного «метр де кана легкой кавалерии» барона де Живри. В то время как королевская армия занимала это расположение, притом, что левая оконечность боевой линии слегка загибалась, как и правая, три лагерных маршала армии герцога де Майенна (Жан де Со, виконт де Таванн, барон де Рон) развернули армию в форме полумесяца на склоне плато Эпье. Де Рон развернул эскадроны, де Таванн и де Рон развернули батальоны пехоты. Герцог де Немур (правый фланг А.Е.) выстроился напротив Монпансье. Он имел в первой линии- 600 «старых шеволежеров» французских, итальянских и албанских (страдиотов А.Е.) на флангах у них было 2 эскадрона конных аркебузиров и 1 батальон “les enfants predus” пикинеров и аркебузиров. Во второй линии – 6 корнетов (эскадронов) (В XV-XVII вв. «корнет» это кавалерийский значок или штандарт, то есть отряд. А.Е.) рейтаров принца Отона Брауншвейгского, 1 батальон ландскнехтов и 2 полка французской пехоты господ де Понсенака и Дизимьё. Центр – швейцарский батальон Пфейфера, фланкируемый французским пехотным полком Шательера и масса 1800 «les grands chevaux” (больших лошадей, то есть тяжелой кавалерии А.Е.), разделенных на 4 эскадрона, которых Майенн хотел противопоставить эскадронам Короля (личному эскадрону Генриха Четвертого А.Е.). Эта кавалерия «les grands chevaux” была выстроена справа налево: пикардийская тяжелая кавалерия, 1000 валлонских лансьеров под красным знаменем графа Филиппа д’Эгмона, 250 дворян «Белого» корнета (личного эскадрона А.Е.) герцога де Майенна, а перед ними 400 испанских «карабенов» (конных аркебузиров А.Е.). Левый фланг – герцог Омальский – 3 корнета фламандских лансьеров, швейцарский батальон полковника Беральдингена и 3 французских или лотарингских пехотных полка (Трамблекура, Тениссé и Ла Шатеньрэ) и 400 рейтаров под командованием Бассомпьера. Артиллерия 2 пушки и 3 кулеврины были весьма дурно расположены в низине между рейтарами и фламандцами. Майенн хотел воспользоваться численным превосходством чтобы, обойти правый фланг королевской армии и отрезать ей путь к отступлению. Однако де Таванн, чье зрение было слабым, настолько скучил лигистские эскадроны, что им было невозможно караколировать, чтобы проезжать через интервалы боевой линии назад, для перестроения и перезаряжания пистолетов после атаки. Король после того, как он внимательно осмотрел неприятельскую позицию, нашел расположение своей армии неблагоприятным и приказал совершить перемену фронта на своем левом фланге и сдвинулся вправо, чтобы приблизиться на 150 шагов к левому неприятельскому флангу и встать спиной к ветру и солнцу. При этом движении правое крыло (Бирона) оказалось несколько позади центра, и король рекомендовал маршалу Бирону сохранять свои войска сосредоточенными, как Франсуа де Гиз поступил при Дрё (во время этой битвы в 1562 г. Бирон сражался на стороне католиков А.Е.), образовав из войск Бирона резерв, чтобы решить исход битвы в нужный момент. Сев на своего крупного гнедого коня, вооружившись и одевшись в доспехи, он проехал согласно со своим обычаем перед фронтом войск, чтобы воодушевить каждого. « Их больше!», сказал ему один из рейтаров, король ответил : «Тем лучше! Чем больше врагов, тем больше славы. К тому же разбитая кавалерия позволит нам «сыграть» с их пехотой». Что больше всего заботило короля, это сбор эскадронов после атаки. Он указал своим капитанам на три грушевых дерева, которые были ориентиром за правым флангом врага- «Мои соратники! Там мы и должны будем соединиться! И я буду тоже там, и, если вы потеряете из виду свои знамена, собирайтесь у моего белого султана» ***************************************************** (Классическая версия этого знаменательного эпизода несколько иная. «Генрих промчался перед фронтом своей армии и произнес слова, вошедшие во все книги и учебники истории –«Друзья мои! Бог за нас, там наш враг, здесь ваш король. Если вы в пылу сражения потеряете из виду ваши знамена, следуйте за моим белым султаном, он всегда поведет вас по дороге чести и победы!» («Ralliez-vous à mon panache blanc, vous le trouverez toujours au chemin de l'honneur et de la victoire " А.Е.) ***************************************************** Было около полудня. Когда господин де ла Гиш открыл огонь из пушек. Он сделал 9 залпов до того, как лигистская артиллерия начала ответный огонь. Герцог де Немур, досаждаемый огнем пушек короля, бросил 6 корнетов Брауншвейга против королевской батареи; Овернь и Живри устремились навстречу рейтарам Брауншвейга, «Но в 30 шагах эти рейтары. Которые почти все были лютеранами, быстро развернулись, не желая сражаться (с гугенотами А.Е.), и разрядили свои пистолеты в воздух» (Сюлли). Отступающие рейтары не могли пройти через слишком тесные интервалы в боевой линии и бросились в ряды в швейцарцев и затем в ряды ландскнехтов, которые направили на них свои пики. И затем, приведя в полный беспорядок правое крыло Майенна, они исчезли с поля сражения. Лигистские шевалежеры, ведомые де Роном, атаковали более смело, но маршал д’Омон и барон Шарль де Бирон взяли их во фланг и принудили их повернуть назад. Тогда граф д’Эгмонд, дав сигнал своим валлонским жандармам, яростно атаковал 2 эcкадрона графа д’Овернь и барона де Живри, которые не смогли сопротивляться ярости пик валлонов и натиску больших лошадей и бежали, бросив пушки. « Бравируя, валлоны толкали пушки крупами своих «дестриеров» (порода крупных кавалерийских лошадей А.Е.), топча «вастадуров» и канониров» (д’Авила). Эскадрон короля выдвинулся, чтобы отбить артиллерию. Завязался яростный бой «Оба войска продолжали драться врукопашную в течение 15 минут, старясь бить друг друга как можно сильнее. Поскольку никто не хотел уступать и потому что эскадроны слишком тесно сцепились между собой. Наконец валлоны взяли верх, и почти весь левый фланг королевского эскадрона обратился в бегство» (Сюлли) «Белый» королевский штандарт, несомый молодым графом Родосским, еще развевался над правым крылом королевского эскадрона, и король, окруженный своими верными наваррцами, сражался, как простой жандарм, со шпагой в руке, когда эскадрон Майенна бросился в атаку, имея на своем левом крыле 400 испанских «карабенов». Эти испанцы сделали в 25 шагах ужасный залп; граф Родосский, Шомберг и еще 100 других (дворян А.Е.) пали. Однако король остался невредим. Настало время бросить в бой резерв. ************************************************* (Здесь также имеется рассказ об интересном моменте, о котором стоит сказать отдельно. Лигисты с ликованием кричат, что проклятый еретик взят в плен или убит. Действительно, Генрих в который раз уже оказывается в смертельной опасности, но его спасает Шарль де Рамбур (Charles de Rambures), ставший впоследствии близким другом короля. Генрих кричит своим дрогнувшим солдатам «Повернитесь! Если вы не хотите сражаться, то посмотрите, как я умираю!» (« Tournez visage, afin que si vous ne voulez combattre, vous me voyez du moins mourir ! » А.Е.) *************************************************** Маршал де Бирон успешно собрал позади своего полка жандармерии 300 всадников, приведенных из Пикардии господином д’Юмьером (возможно, что д’Юмьер подошел уже во время сражения А.Е.), 200 конных пуатевенцев (из Пуату А.Е.), предводимых Ла Тремуйлем, Плесси-Морнэ и Муи, а также всех беглецов, кто подтянулся от левого фланга и от центра. Маршал де Бирон сформировал большой эскадрон, который бросил против фланга атакующих лигистов. Удар был решающий. Длинные пики валлонских жандармов были сломаны в предыдущих схватках, а «карабены» не успели перезарядить свое оружие. И те и другие имели только шпаги против пистолетов 1500 кавалеристов Бирона. Д’ Эгмонд был убит выстрелом из пистолета в упор, это стало сигналом к бегству. Валлоны и «карабены» повернули назад и смяли эскадрон Майенна. Сам герцог последовал за бегущими, бросив свой «Белый» корнет (эскадрон А.Е.). Король бросился преследовать врага во всю прыть своего гнедого коня, но поскольку за ним последовало только 13 дворян, он остановился под тремя грушами, куда королевские кавалеристы собирались со всех сторон, к белому королевскому султану ( в этом месте, где были эти грушевые деревья, в 1804 году установлена памятная стела А.Е.) Когда их собралось достаточно много, он перестроил свой эскадрон, чтобы напасть на три фламандских корнета левого крыла лигистов, которые еще не вступали в бой. Фламандцы мужественно встретили атаку, и Клермон д’Антраг был убит рядом с королем. Тем не менее 3 корнета фламандцев бежали, как и другие, к мосту Иври через реку Эр. К часу дня на поле боя не оставалось ни одного лигистского кавалериста, который не был бы убит, ранен или взят в плен. Пехота Майенна была еще цела; три батальона швейцарских пикинеров стояли на своих местах в боевой линии и французские аркебузиры выстроились от них по флангам с тлеющими фитилями. Пылкие наваррцы хотели атаковать их или предоставить эту честь пехоте правого крыла, которая еще не сражалась. Маршал де Бирон воспротивился этому и, чтобы ничего не оставлять на долю случая, приказал выставить артиллерию против швейцарцев. Когда пушки выстроились в батарею, король велел сказать швейцарцам, чтобы они сдались. Их капитаны тотчас же сдали свои 24 ротные знамени. Французские полки Лиги были включены в условия капитуляции. Однако ландскнехты были переданы швейцарцам короля и были вырезаны без пощады в память об их предательстве при Арке. У Майенна не осталось больше пехоты. Было 2 часа дня, и лошади отдохнули во время этих переговоров о капитуляции пехоты. Король сделал распоряжения для активного преследования лигистской кавалерии. Он приказал маршалу де Бирону следовать с пехотой в колоннах, а сам перестроил свои 7 эскадронов в боевой порядок и двинулся развернутым фронтом к Иври. По пути он взял большое число пленных, которые сдавались победителю. Рони рассказывал, что « Раненный в руку и в локоть двумя ударами шпаги, в икру ударом пики, в бедро выстрелом из пистолета, с лицом, запачканным кровью и грязью, он тащился через поле битвы на куцей лошаденке, которую один из “les enfants perdus” согласился ему продать за 50 экю (бешеные деньги на самом деле А.Е.), он увидел, как к нему приближается 7 знатных сеньеров Лиги, которые вместо того, чтобы оказать ему дурной прием, объявили себя его пленниками. Один из них, господин де Сигонь, который нес белый штандарт, усеянный черными лотарингскими крестами (штандарт личного эскадрона Майенна А.Е.), вручил его Рони». Рони привел 4 пленников к королю, а трое не согласились следовать за ним и сбежали. И это были герцог де Немур, шевалье д’Омаль (сын герцога Омальского А.Е.) и месье де Тремон. Рони передал белый штандарт главному пажу короля. Далее Рони продолжает: «Господин д ‘Андло захотел забрать штандарт у пажа и по поводу этого трофея, столь оригинально захваченного, произошла долгая перебранка, которую король едва смог прекратить». Много беглецов утонуло в реке Эр, полноводной от дождей. Тогда как рейтары Брауншвейга забаррикадировали ворота Иври и сломали мосты. Отставив Бирона с приказом выбить рейтаров и восстановить переправу, король поднялся вверх по Эр до брода Анэ. На левом берегу Эра он узнал, что лигисты выбрали две различных дороги: Немур двинулся к Шартру, а Майенн к Манту. Король двинулся преследовать Майенна и послал легкую кавалерию на дорогу в Шартр. Когда в 9 часов вечера король остановился на отдых в замке своего верного Рони возле Манта, Майенн перешел Сену по мосту в Манте и находился в безопасности на правом берегу. ***************************************************** (Победа была полной. Бегущие сотнями тонули, пытаясь переправиться через реку Эр, переправившиеся бежали без оглядки. Из всей армии едва 4000 укрылись в Шартре и Мане. Потеря убитыми у лигистов достигла 3000 и 3000 было взято в плен, потеряны были все пушки и 40 знамен. Армия короля потеряла всего около 500 убитыми. Тем не менее, несмотря на победу при Иври, Париж вновь не удалось взять. Генрих войдет в него только в 1594 г. Однако, можно сказать, что Лига уже не достигнет после Иври прежнего могущества и, если бы не испанская армия Александра Фарнезе и не неприязнь к Генриху парижан, то все могло бы закончится и раньше. Как бы то ни было, легендарная храбрость короля, проявленная в который раз им на поле боя привлекла к нему сердца многих колеблющихся из католического стана и родилась знаменитая песня «Да здравствует Генрих Четвертый!».А.Е.) На мой взгляд лучшее исполнение этой песни, близкое к аутентичному http://www.youtube.com/watch?v=4h5M78YVN8M...cTGAwA&index=35 1-Король перед сражением произносит свою историческую фразу "Следуйте за моим белым султаном!" Более вероятно, что он обратился к капитанам кавалерии своего "эскадрона", имея в виду сбор после атаки за линией врага для перестроения. Также вероятно, что говорил он о "белом корнете" - штандарте своего "эскадрона" Как бы то ни было, что то такое он сказал, вошло в историю, потому что дало эффект. ![]() 2-иллюстрация из английской книги на тот же сюжет - "Не теряйте из виду мой белый султан!" Причем Генрих изображен в шляпе ![]() 3-Король едет вдоль рядов армии перед сражением, судя по знаменам это полк Garde francaise . Жоб ![]() 4-Опять же из английской книги об истории религиозных войн. Генрих демонстрирует войску белый султан на шляпе, опять-таки, указывая всем путь к атаке. В действительности он возглавил кавалерию в этой атаке и вел своих жандармов и другие эскадроны, а на картинке пехота. ![]() 5-Современная иллюстрация битвы при Иври. Тут, видимо, изображена атака валлонов графа Филиппа д'Эгмона судя по красным шарфам кавалеристов и знаменам обороняющейся пехоты. Но с другой стороны, валлоны атаковали кавалерию. ![]() 6-Немецкая гравюра 16 века. События изображены все сразу, как было принято в то время. Подписи там показывают, кто где находился и что происходит. Тут одновременно изображен как лагерь Генриха, причем откуда то появились укрепления у орудий. Атака валлонов, смерть д'Эгмонда, он внизу падает с коня и подписано, кто это такой. тут же атаки центра лигистами и тут же их бегство через реку Эр. Причем тут изображен мост целым, а он был разрушен ими, чтобы помешать преследованию. ![]() 7- Маршал Бирон ![]() 8-9 Лансьеры герцога Алансона в Антверпене 17 января 1583 ![]() ![]() 10-Милый городок Иври в наше время. Поле битвы поросло лесом, во время битвы местность была более открытая. Однако видны холмы, где было выстроено войско короля и лигистов. Стен конечно уже нет давно, а в 1590 городок был окружен укреплениями какими то, потому что после битвы там забаррикадировались рейтары. Хотя, впрочем, может и не было стен, а баррикадами загородили единственную улицу. ведущую к мосту ![]() 11-Грушевых деревьев,под которыми король остановил коня и собирал кавалерию после решающей атаки нет, на месте деревьев в 1804 году при Наполеоне Первом поставили эту стелу. Во всяком случае за белым султаном короля все последовали именно до этого места уже в тылу врага, чем и была достигнута полная победа. ![]() Сообщение отредактировал Kirill - 23.7.2015, 19:36 |
![]() ![]() |
Бобровский Д. |
![]()
Сообщение
#2
|
![]() Участник ![]() ![]() Группа: Пользователи Сообщений: 2 205 Регистрация: 11.4.2010 Пользователь №: 24 306 Город: Минск Репутация: ![]() ![]() ![]() |
Когда говорим о Религиозных войнах, нельзя не вспомнить такую эксцентричную личность как Генрих III Валуа.
![]() хостинг картинок bmp Участник сражений при Жарнаке и Монкантуре, король не был хорошим полководцем, однако сыграл свою роль одним очень громким делом, по устранению герцога Гиза Меченого. Кстати, последний получил свое прозвище из-за раны на лице, нанесенной копьем в битве при Дормансе в 1575 году. 22 декабря 1588 года Генриха де Гиза предупреждали, чтобы он не ходил на заседание Королевского совета в Блуа. "Он не посмеет!" - рассмеялся герцог, достаточно знавший короля. 23 декабря уже в четыре часа утра все посвящённые в королевский план были в сборе. На положенных местах находились и "сорок пять". Герцог де Гиз появился около семи часов. Войдя в зал Королевского совета, он невольно остановился, не увидев никого из своих друзей. Возможно он, повинуясь инстинкту самосохранения повернул бы назад, если бы в тот момент на пороге не показались бы его брат-кардинал, хранитель печати Монтолон, епископ Парижский Гонди и кардинал Вандом. Чувство тревоги, охватившее было герцога, прошло. Он попросил принести ему сушёных слив, и машинально жевал их. Государственный секретарь передал ему приглашение явиться к королю и незаметно исчез. Герцог поднялся и, ничего не опасаясь, пошёл, с плащом в руке и бонбоньеркой с сушёными сухофруктами. Некоторые из "сорока пяти" были тут же, делая вид, что играют в шахматы. При его приближении они почтительно встали и последовали за ним. Войдя в Старый кабинет, герцог не обнаружил там короля, зато увидел ещё одну группу из числа "сорока пяти". Был тут и Луаньяк, их командир. Гиз в нерешительности остановился и хотел уже повернуть назад, когда по команде Луаньяка королевские гвардейцы набросились на него. Он тщетно попытался выхватить шпагу, чтобы защищаться, но град ударов опередил его. Герцог был настолько силён, что и смертельно раненный, он увлёк за собой свору убийц в направлении Нового кабинета, где находился Генрих III. Получив не менее десяти ран, он всё ещё держался на ногах, цедя сквозь зубы: "Какое вероломство, господа! Какое вероломство!". Получив ещё один удар кинжалом в живот, герцог тем не менее продолжал двигаться нетвёрдой походкой в сторону Луаньяка, который с силой оттолкнул его. Раненный, наконец, рухнул на пол, но был ещё жив. Бельгард, один из приближённых короля, подойдя к умиравшему Гизу сказал: "Месье, пока ещё теплится в вас искра жизни, просите прощения у Бога и короля". Герцог пробормотал: "Misere mei, Deus..." и испустил дух. Генрих III, окинув взглядом поверженного врага, будто бы изрёк знаменитую фразу: "Бог мой, как он велик! Мёртвый ещё более, чем живой!" Обыскав карманы убитого, нашли листок бумаги, на котором было написано: "Для продолжения гражданской войны во Франции необходимо 700 тысяч экю в месяц". Этот документ, вероятнее всего сфабрикованный, должен был служить подтверждением измены Гиза. ![]() загрузить картинку на сайт Думаю, так или иначе, это событие весьма облегчило Наварскому приход к власти... -------------------- «Кто не жил до 1789, то вообще не жил »(с) Талейран
|
morentz |
![]()
Сообщение
#3
|
Новичок ![]() Группа: Поднадзорные Сообщений: 810 Регистрация: 12.9.2012 Пользователь №: 192 842 Город: Москва Репутация: ![]() ![]() ![]() |
Когда говорим о Религиозных войнах, нельзя не вспомнить такую эксцентричную личность как Генрих III Валуа. ![]() хостинг картинок bmp Участник сражений при Жарнаке и Монкантуре, король не был хорошим полководцем, однако сыграл свою роль одним очень громким делом, по устранению герцога Гиза Меченого. Кстати, последний получил свое прозвище из-за раны на лице, нанесенной копьем в битве при Дормансе в 1575 году. 22 декабря 1588 года Генриха де Гиза предупреждали, чтобы он не ходил на заседание Королевского совета в Блуа. "Он не посмеет!" - рассмеялся герцог, достаточно знавший короля. 23 декабря уже в четыре часа утра все посвящённые в королевский план были в сборе. На положенных местах находились и "сорок пять". Герцог де Гиз появился около семи часов. Войдя в зал Королевского совета, он невольно остановился, не увидев никого из своих друзей. Возможно он, повинуясь инстинкту самосохранения повернул бы назад, если бы в тот момент на пороге не показались бы его брат-кардинал, хранитель печати Монтолон, епископ Парижский Гонди и кардинал Вандом. Чувство тревоги, охватившее было герцога, прошло. Он попросил принести ему сушёных слив, и машинально жевал их. Государственный секретарь передал ему приглашение явиться к королю и незаметно исчез. Герцог поднялся и, ничего не опасаясь, пошёл, с плащом в руке и бонбоньеркой с сушёными сухофруктами. Некоторые из "сорока пяти" были тут же, делая вид, что играют в шахматы. При его приближении они почтительно встали и последовали за ним. Войдя в Старый кабинет, герцог не обнаружил там короля, зато увидел ещё одну группу из числа "сорока пяти". Был тут и Луаньяк, их командир. Гиз в нерешительности остановился и хотел уже повернуть назад, когда по команде Луаньяка королевские гвардейцы набросились на него. Он тщетно попытался выхватить шпагу, чтобы защищаться, но град ударов опередил его. Герцог был настолько силён, что и смертельно раненный, он увлёк за собой свору убийц в направлении Нового кабинета, где находился Генрих III. Получив не менее десяти ран, он всё ещё держался на ногах, цедя сквозь зубы: "Какое вероломство, господа! Какое вероломство!". Получив ещё один удар кинжалом в живот, герцог тем не менее продолжал двигаться нетвёрдой походкой в сторону Луаньяка, который с силой оттолкнул его. Раненный, наконец, рухнул на пол, но был ещё жив. Бельгард, один из приближённых короля, подойдя к умиравшему Гизу сказал: "Месье, пока ещё теплится в вас искра жизни, просите прощения у Бога и короля". Герцог пробормотал: "Misere mei, Deus..." и испустил дух. Генрих III, окинув взглядом поверженного врага, будто бы изрёк знаменитую фразу: "Бог мой, как он велик! Мёртвый ещё более, чем живой!" Обыскав карманы убитого, нашли листок бумаги, на котором было написано: "Для продолжения гражданской войны во Франции необходимо 700 тысяч экю в месяц". Этот документ, вероятнее всего сфабрикованный, должен был служить подтверждением измены Гиза. ![]() загрузить картинку на сайт Думаю, так или иначе, это событие весьма облегчило Наварскому приход к власти... Конечно, Генрих Третий не был великим полководцем, но все-таки, и не бесталанным и имел задатки не только военного, но, что важнее, выдающегося правителя. Вообще он был довольно яркой личностью. Это очевидно. Убийство Гиза было неизбежно. Гизы давно "напрашивались", фактически еще со времен Франсуа Гиза, который, кстати, тоже имел прозвище Меченый (le balafre). В 1545 при осаде Булони он получил рану под глазом. Генрих Гиз, да и Майенн обнаглели дальше некуда. Особенно после побед при Дормансе, при Вимори и Оно, плюс Лига, День баррикад... Длинный список. По сути вопрос уже стоял для короля просто в выживании и сохранении трона. Из Парижа пришлось фактически бежать. Так что после убийства Гиза война Трех Генрихов резко стала войной Двух Генрихов, которые между собой на тот момент и не воевали. Отчасти похожая ситуация была, когда пришлось устранить, всадив него несколько пуль, маршала д'Анкра то бишь Кончино Кончини. Разумеется, убийство Гиза очень сильно помогло в конечном счете Наваррцу. Во всяком случае Генрих Гиз обладал куда большей харизмой и талантами военачальника по сравнению с Майенном. Еще неизвестно, как бы кончилась битва при том же Арке, будь там Генрих Гиз. Как бы то ни было, а Жак Клеман отомстил за Гиза. очень трогательная картинка того времени, кинжалами, воткнутыми в тело Гиза, обозначены раны, нанесенные убийцами. ![]() и, конечно, классика ![]() мне этот портрет Генриха Третьего очень нравится ![]() Сообщение отредактировал morentz - 25.7.2015, 1:31 |
![]() ![]() |
![]() |
|||||
![]() |
Текстовая версия |
|
Сейчас: 22.8.2024, 2:03
![]() |