![]() |
Здравствуйте, гость ( Вход | Регистрация )
![]() |
Бобровский Д. |
![]()
Сообщение
#1
|
![]() Участник ![]() ![]() Группа: Пользователи Сообщений: 2 205 Регистрация: 11.4.2010 Пользователь №: 24 306 Город: Минск Репутация: ![]() ![]() ![]() |
СВЕДЕНИЯ О ТОМ, КАК БЫЛ РАНЕН
И ВЗЯТ В ПЛЕН АНРИ ДЕ МОНМОРАНСИ, ГУБЕРНАТОР ЛАНГЕДОКА 1. СООБЩЕНИЕ ОЧЕВИДЦА Это сообщение – подлинный документ, - приводится в книге одного тулузского историка. Автор – кавалерийский офицер, капитан, - адресовал его королю. Историк пишет: «вот этот документ передо мною, я привожу его слово в слово». Документ составлен довольно неуклюже, автор не был литератором, увы. В квадратных скобках мы приводим возможные уточнения. Итак: «Герцог Монморанси, в простой кирасе, был верхом на породистом гасконском коне, сером в яблоках, с султаном из коричневых и синих перьев. Он пересек ров, в котором совсем или почти не было воды, за ним последовали те [из его соратников – А.Н.], у кого были хорошие лошади, в том числе господа де Сен-Лоран [братья?] . Прочие же остались смотреть, что с ними будет [по другую сторону рва, на окраине городка, стоял со своим отрядом Гастон Орлеанский]. У него в седельных кобурах было два пистолета и еще были приторочены два коротких и широких клинка, помимо шпаги, которую он держал в правой руке. Мушкетеры встретили его залпом, и он был легко ранен, а сам разрядил пистолеты – из одного убил солдата, который ранил его из мушкета в бедро, а из другого ранил г-на Борегар-Шампона, командира эскадрона королевской кавалерии; тот, раненый [видимо, не тяжело], развернулся к герцогу Монморанси и выстрелил в него в упор. Пуля пронзила герцогу правую щеку, около уха, видимо, выбила также несколько зубов, поскольку он в тот момент что-то говорил или отдавал приказ. Короче говоря, герцог сражался столь яростно, что еще многих ранил или убил. Но его прорыв некому было поддержать, и ему не удалось пробиться - это было неизбежно. Несомненно, если бы у его коня хватило сил перескочить через [видимо, другой] ров, он избежал бы плена. Но конь получил несколько мушкетных ран и наконец упал, увлекая седока. Г-н герцог упал наземь, [к этому моменту] он был раз десять ранен из мушкетов, а также из пистолетов, и стрелявшие сразу закричали: «Монморанси! Монморанси!» Тогда г-н де Сен-Мари, сержант из роты г-на Сен-Прейля, капитана гвардейского полка, приблизился к герцогу, и тот попросил не оставлять его. Тем временем подъехал г-н де Сен-Прейль, и герцог воскликнул: «А, Сен-Прейль!» Тот ответил: «Держитесь, сударь, это все пустяки!» И он приказал г-ну Сен-Мари присмотреть за раненым, а герцог снял с пальца правой руки недорогое кольцо и дал г-ну де Сен-Мари, прося сохранить его из любви к нему, позаботиться о нем и помочь ему исповедоваться, поскольку [полагал, что] близится его смертный час. Тотчас же г-н де Сен-Мари поднял его и пронес на своей спине две тысячи шагов, а то и более, с помощью нескольких слуг. Он привел к раненому духовника маршала Шомберга, и тот его исповедал. Духовник также вызвал десяток солдат (королевских гвардейцев) для конвоирования, и г-на герцога перенесли в Кастельнодари; для этого взяли лестницу [стремянку] , на нее положили доски и несколько плащей. В городе герцогу перевязали раны. 20 сентября 1632 года» [ В других воспоминаниях Сен-Мари называется Сен-Мартеном. Биографию Сен-Прейля см. в отдельном тексте.] 2. ВОСПОМИНАНИЯ ЖИТЕЛЕЙ КАСТЕЛЬНОДАРИ «….Первый выстрел задел ему горло, и это привело его в ярость. Он ввязался в схватку и пробился до седьмого ряда противников, под градом мушкетных пуль. Две пистолетных пули пробили ему правую щеку, выбив несколько зубов. Конь его пал мертвым. Два сержанта, приблизившись к нему, разоружили его и сняли кирасу. Бутелье (сержант - А.Н.) отправился в Кастельнодари, чтобы приготовить для него квартиру. Сен-Мартен взвалил герцога на плечи и перенес на хутор, расположенный на полпути до Кастельнодари. Герцог попросил исповедника; духовник маршала Шомберга, придя на хутор, оказал ему эту услугу, а затем явился хирург роты королевских шволежеров и перевязал ему раны. Выяснилось, что герцог получил семнадцать ран; ему перевязали раны на шее и на голове, а потом понесли в Кастельнодари на лестнице-стремянке, на которую положили пару досок, немного соломы и несколько плащей. Его конвоировали десять вооруженных солдат из королевской роты, которых прислал маршал Шомберг. Шомберг не рискнул оставить Монморанси в Кастельнодари. Там было небезопасно. Потому 05 сентября он покинул город и лично сопроводил его до замка Лектур (Lectoure), комендантом которого был маршал де Роклор (Roquelaure). Для обеспечения охраны пленника он разместил в окрестностях восемь подразделений кавалерии. Выдержки из писем Шомберга к Ришелье: - (04/09/1632), о ранениях Монморанси и потерях в его отряде: «...Г-н де Монморанси не умер от полученных ран, многие его спутники убиты, но монсеньор герцог Орлеанский еще находится в трех лье отсюда со своей армией...» H.G.L T12 Preuves C1816 piece 1632 - (07/09/1632): «...Я надеюсь, монсеньор, что вы одобрите решение, принятое мною касательно г-на де Монморанси, и ожидаю, что вскорости вы сообщите мне, каковы будут распоряжения короля и что я должен буду делать с ним дальше..». H.G.L T12 Preuves C1820 piece 547 В своем последнем бою герцог проявил отвагу, достойную рыцарей былых времен. Граф де Риё убеждал его, что надобно отступить. Герцог ответил: «Риё, мой добрый друг, медлить нам больше нельзя. Вперед – и будем держаться стойко!» На что граф ответил: «Раз так, сударь, я умру с вами.» От мастера\переводчика: Вот такие были люди. Люди, которые произносили подобные фразы не для красного словца - они так чувствовали и так жили. 3. ПОСЛЕДСТВИЯ - РЕЗЮМЕ ИСТОРИКА Король лично направился в Лангедок, чтобы покарать восставших. Он велел созвать заседание генеральных штатов, и они собрались, как обычно, в Монпелье. Однако они не могли уже больше дискутировать на тему налогообложения. Анри де Монморанси предстал перед судом Парламента в Тулузе, которым председательствовал хранитель печатей. По приказу Ришелье они осудили его на смерть. Герцог был обезглавлен во дворе ратуши в субботу 30 октября 1632 г. Когда завязался бой, пишет Мишо (Michaud) в своей «Биографии», за ним последовал в атаку всего один эскадрон, и они пробились вглубь рядов противника на двадцать пять или тридцать шагов (футов?). Но встречные залпы мушкетеров были столь сильны, что более дюжины его спутников пали мертвыми тут же; ряд других был выведен из строя, а остальные обратились в бегство. Монморанси, получив удар шпагой(?) по горлу, так разъярился, что, пришпорив коня, перескочил через ров шириною три или четыре туаза (шесть футов, около двух метров – А.Н.), который отделял его от пехотинцев противника. Он сметал со своего пути всякого, кто подворачивался (…). Наконец, он прострелил из пистолета левую руку одному капитану шволежеров, который намеревался с ним сразиться. Тот, вытащив пистолет правой рукой, выстрелил, пробив ему правую щеку возле уха (…)Монморанси продолжал сражаться, как будто остался невредим; но почти сразу же его конь, получивший несколько ран, споткнулся, взвился и упал наконец мертвым. Герцог не смог выбраться и остался лежать, словно мертвый. (…) Когда его принесли в Кастельнодари, жители города так взволновались, что пришлось обнаженными клинками отгонять толпу; люди заливались слезами и открыто проявляли свою скорбь при виде этих импровизированных носилок. Эта скорбь еще сильнее проявилась в Тулузе на протяжении тех пяти дней, пока шел процесс, и после гибели маршала. Но и в войсках, которые ввели в город 29 октября, чувствовалась та же боль, что и у местного населения, и на лицах солдат можно было прочесть, что они с сожалением исполняют данный им приказ по охране порядка в городе. ![]() Анри де Монморанси. Портрет Франсуа-Эдуарда Пико (XIX век) Сообщение отредактировал Kirill - 31.5.2012, 21:20 -------------------- «Кто не жил до 1789, то вообще не жил »(с) Талейран
|
![]() ![]() |
Бобровский Д. |
![]()
Сообщение
#2
|
![]() Участник ![]() ![]() Группа: Пользователи Сообщений: 2 205 Регистрация: 11.4.2010 Пользователь №: 24 306 Город: Минск Репутация: ![]() ![]() ![]() |
![]() Руперт, Пфальцграф Рейна, Герцог Баварии, 1-ый Герцог Камберленда, 1-ый Граф Холдернесса Рупрехт Пфалцграф Рейнский, Герцог фон Байерн, обычно называемый принц Руперт (17 декабря 1619 – 29 ноября 1682) был отличным солдатом, адмиралом, ученым, колониальным губернатором и покровителем художников ХVII столетия. Руперт был младшим сыном немецкого принца Фредерика V, Пфальцграфа Палатина и его жены Элизабет, старшей дочери Джеймса I короля Англии.Таким образом Руперт был племянником Короля Чарльза I , который сделал его Герцогом Камберленда и Граф Холдернесса, и двоюродный брат Короля Чарльза II. Его сестра София была матерью Джорджа I короля Великобритании. У принца Руперта была различная карьера. Он был солдатом с молодого возраста, боролся против Испании в Нидерландах во время Восьмидесятилетней войны (1568–1648), и против Святого римского Императора в Германии во время Тридцатилетней войны (1618–48). В возрасте 23, он был назначен командующим конницы Роялистов во время английской гражданской войны, став типичным роялистом и в конечном счете старшим офицером.Он сдал БристолЬ и был выслан из Англии. Служил под начальством Луи XIV во Франции против Испании, и затем как капер Роялистов в Карибском море. После Реставрации Руперт возвратился в Англию, став старшим британским военно-морским командующим во время Вторых и Третьих англо-голландских войн, занимался научными изобретениями, искусством, и служа первым губернатором Компании залива Гудзона. Принц Руперт умер в Англии в 1682, в возрасте 62. Руперт родился в Праге в 1619, во время Тридцатилетней войны , у Фредерика V и Элизабет Стюарт. Он был объявлен принцем княжества Лузитания. Отец Руперта, Фредерик V, как правитель Палатината, был ведущим членом Священной Римской империи, главой протестантского Союза, с военным семейным протяжением традициями уходящими назад на несколько столетий. Его семья была также основателем линии протестантских правителей на севере Европы в то время. Фредерик был в тесной родственной связи через свою мать с правящим Домом Оранж - Нассау в Объединенных провинциях. Элизабет была дочерью Короля Англии Джеймса I и сестрой Короля Чарльза I , и имела отношение в свою очередь к датской королевской семьей. Семья прослвилась чрезвычайно богатым образом жизни в Гейдельберге, и замком с одной из лучших библиотек в Европе. Фредерик выступил против католика Фердинанда II, недавно избранного Императором Священной Римской империи. Однако потерпел поражение в Сражении у Белой Горы. С Фредериком , семья сбежала от Богемии до Нидерландов, где Руперт провел свое детство. Родителей Руперта насмешливо называли "Зимним Королем и Королевой" как следствие их господства в Богемии, продлившейся только за один сезон. Руперт сопровождал своих родителей в Гаагу, где он провел свои первые годы в Хофе . Мать Руперта уделяла своим детям немного внимания даже по стандартам того времени, очевидно предпочитая ее любимых обезьян и собак. Вместо этого Фредерик нанял господина и Мадам де Плессена, чтобы они могли внушить его детям положительное отношение к богемцам и англичанам, и воспитать их как строгих кальвинистов.Как ребенок, Руперт время от времени плохо себя вел, 'пламенный, вредный, и страстный' и зарабатывал себя прозвище Робер ле Дябль, или "Руперт дьявол". Тем не менее, Руперт, оказалось, был способным студентом. К возрасту 3 он мог говорить на некотором английском, чешском и французском языке, и справлялся с немецким языком, в то время как все еще молодой, но имел немного интереса к латинскому и греческому языку. Он выделился в искусстве, преподававшемся Джерардом ван Хонторстом, и считал математику легкой наукой. К тому времени, когда ему было 18 лет, он вырос приблизительно 6 футов 4 дюйма. Семья Руперта продолжала попытки возвратить Палатинат в течение их времени прибывания в Гааге. Денег было мало, и семья полагалась на относительно маленькую пенсию из Гааги, доходы от семейных инвестиций в голландские набегах на испанские грузовые судна , и доход от заложенных семейных драгоценностей. К 1625, однако, Фредерик убедил союз стран — включая Англию, Францию и Швецию — поддерживать его попытки возвратить Палатинат и Богемию. К началу 1630-ых это казалось ближе чем когда-либо. Отец Руперта, Фредерик, все более и более вкладывал капитал в отношения со шведским Королем Густавом, теперь доминирующим религиозным лидером в Германии. В 1632, однако, эти два мужчины не договорились по настойчивости Густава, что Фредерик обеспечивает равные права своим Лютеранским и кальвинистским предметам после восстановления его земель; Фредерик отказался и начал возвращаться в Гаагу. Он умер от лихорадки по пути и был похоронен в необозначенной могиле. Руперт потерял своего отца в возрасте 13 лет, и смерть Густава в сражении при Лютцене в том же самом месяце лишала семью серьезно настроенного протестантского союзника. Король Чарльз предложил, чтобы семья переехала в Англию; мать Руперта попросила, чтобы Чарльз расширил свою защиту на ее оставшихся детей. Руперт стал солдатом рано; в возрасте 14 лет он посетил голландский театр военных действий с протестантом Фредериком Генри, принцем Оранжским, позже в том году он боролся рядом с ним в осаде Рейнберга, и к 1635 он действовал как военный . Руперт продолжал бороться против имперской Испании в успешной кампании осады Бреды в 1637 во время войны Восьмидесяти Лет в Нидерландах. К концу этого периода, Руперт приобрел репутацию бесстрашия в сражении, и ауру всегда приподнятого настроения. В промежутках этих походов Руперт посещал двор своего дяди в Англии. В 1637 во французской кампании. Руперт был размещен в команду полка конницы Палатината, со своим старшим другом Лордом Кравеном , поклонником матери Руперта.Кампания закончилась ужасно в Сражении при Влото (17 октября 1638) во время вторжения в Вестфалию; Руперт избежал смерти, но был захвачен силами Имперского генерала Мелкиора фон Хацфелдта к концу сражения. После неудавшейся попытки подкупить , его охранников, Руперт был заключен в тюрьму в Линц. Лорд Кравен, также взятый в сражении, просил чтобы его похитители позволить ему оставаться с Рупертом, но, ему отказали. Заключение Руперта было обозначено религиозным подтекстом. Его мать была глубоко обеспокоена, что он мог бы быть оторван от Кальвинизма к католицизму; его похитители, поощренные Императором Фердинандом III, развернули Иезуитских священников в попытке переубедить его. Император пошел далее, предлагая выбор свободы, должность Имперского генерала и правителя маленького княжества, если Руперт поменяет веру. Руперт отказался. С течением времени заключение Руперта стало более смягченным благодаря совету Эрцгерцога Леопольда, младшего брата Фердинанда, который встретившись с Рупертом,искренне ему симпатизировал. Руперт занимался стрельбою прочтением военных учебников, и был взят сопровождающим в охотничьи поездки. Он также вступил в романтические отношения со Сьюзен Куффштайн, дочерью графа фон Куффштайна, его тюремного надзирателя. Он также получил в подарок редкого белого пуделя, собака, Руперта по имени Бой, которая оставался с ним в английскую гражданскую войну. Несмотря на попытки франко шведской армии захватить Линц и освободить Руперта, о его выпуске в конечном счете договорились через Леопольда и Императрицу Анну Марию; в обмен на обязательство никогда снова, не поднимать оружие против Императора. Руперт формально поцеловал руку Императора в конце 1641, отклонил заключительное предложение Имперского лагеря и оставил Германию для Англии. Руперта, вероятно, лучше всего помнят сегодня благодаря его роли командующего Роялистов во время английской гражданской войны. Он имел значительный успех в течение первых лет войны, благодаря опыту и внедрению европейских методов, приносящих ему победы. Поскольку война прогрессировала, юность Руперта и нехватка зрелости в управлении его отношениями с другими командующими Роялистами в конечном счете привели к его удалению от его должности и окончательной отставке от войны. Всюду во время конфликта, однако, Руперт также наслаждался сильным символическим положением: он был культовым роялистом , и как таковой часто был предметом пропаганды Парламентариев и Роялистов. Руперт прибыл в Англию после его периода заключения и заключительного выпуска от захвата в Германии. В августе 1642 Руперт, наряду с его принцем братом Морисом и многими кадровыми военными, уклонился от пропарламентского флота и приземлился в Ньюкасле. Проехав через страну, он наконец нашел Короля с крошечной армией в Лестерском Аббатстве, и был быстро назначен командующим кавалерией, желанное назначение в это время в европейской войне. Руперт приступал к пополнению и обучению: с большим усилием он соединил частично обучаемую установленную силу 3 000 конницы к концу сентября. репутация Руперта продолжала повышаться. Ведя внезапное, храброе нападение, он разбил Парламентскую силу в Поуик-Бридж в сентябре 1642. Хотя это было маленькое дело, у него была пропаганда, и повышение морали. И Руперт стал героической фигурой для многих молодых людей в лагере Роялистов. Руперт присоединился к Королю в Лондоне, играя ключевую роль в Сражении при Эджхилле в октябре. Сново Руперт был в своих лучших проявлениях благодаря быстрым движениям на поле битвы; прежде чем наступила ночь, он предпринял форсированный марш и захватил позицию на высоком холме Эджхилл, давая Роялистам превосходящее положение. Некоторые из слабостей его характера начали показывать себя показывать, когда он ссорился со своим поддерживающим командующим пехоты, графом Линдси. Руперт энергично настаивал — вероятно, правильно, но конечно бестактно — что Линдси должен развернуть своих людей современным шведским способом, что Руперт привык видеть в Европе, которая максимизирует их огневую мощь. Результатом был конфликт перед войсками и отставкой Линдси и заменой сэром Джейкобом Астли. В последующем сражении люди Руперта сделали драматическую кавалерийскую атаку, но несмотря на его максимальные усилия последующее рассеивание и потеря дисциплины превратили потенциальную победу в безвыходное положение. После Эджхилла Руперт попросил у Чарльза разрешить ему быстрое нападение конницы на Лондон прежде, чем армия Графа Эссекса могла возвратиться. Старшие советники Короля, однако, убеждали его продвинуться медленно с целой армией. К тому времени, когда они прибыли, город организовал защиту против них. Некоторые утверждают, что в отсрочке Роялисты, возможно, потеряли свою лучшую возможность победы на войне, хотя другие утверждали, что предложенное нападение Руперта испытало бы затруднения, проникая через враждебный Лондон. Вместо этого в начале 1643, Руперт начал очищать Юго-запад, беря Сайренчестер в феврале прежде, чем переместиться далее против Бристоля, ключевого порта. Руперт взял Бристоль в июле с его братом Морисом, использующим корнуоллские силы, и был назначен губернатором города. К середине 1643 Руперт фактически стал настолько известным, что он был проблемой в любой потенциальной мирной договоренности — Парламент стремился рассмотреть его наказанный как часть любого решения путем переговоров, и присутствие Руперта в суде, близко к Королю во время переговоров, было воспринято как агрессивное заявление само по себе. Во время второй половины войны политическая оппозиция в кругах Роялистов против Руперта продолжала расти. Индивидуальность Руперта во время войны сделала многих его и друзьями и врагами. Он выделялся "откровенным и щедрым расположением", "быстротой... интеллекта", был подготовлен столкнуться с серьезными опасностями, и могла быть терпеливым когда это было необходимо. Однако, он испытывал недостаток в обхождении придворного, и его юмор мог превратиться в "сардоническое остроумие и высокомерную манеру": с поспешным характером он был слишком быстр, чтобы сказать, кого он уважал, и кого он не любил. Результат состоял в том, что, в то время как Руперт мог вселить большую лояльность в некоторых, особенно в его людей, он также сделал много врагов в Королевском дворе. Руперт ссорился с Линдси в Эджхтлле; когда он взял Бристоль, ему удалось пренебречь Маркизом Хартфорда, довольно пассивным, но политически существенным лидером Роялистов юго-запада. Наиболее критически Руперт вел себя с Джорджем Дигби, фаворитом и Короля и Королевы. Дигби был классическим придворным со "стремительным остроумием и быстрым языком"; Руперт неоднократно вступал в полемику с ним на встречах. результат состоял в том, что к концу войны положение Руперта все более и более подрывали его враги. Руперт продолжал производить положимтельное впечатление в военном отношении. К 1644, теперь Герцог Камберленда и Граф Холдернесса, он привел ополчение Ньюарка и Йорка и его замка. Пройдя на север, беря Болтон и Ливерпуль по пути в двух кровавых нападениях. Руперт также вошел в Йоркшир приближаясь к Йорку врасплох с севера. Руперт тогда командовал большой частью армии роялистов в ее поражении в Битве под Марстон-Муром, в основном, из-за плохих отношений между Рупертом и Маркизом Ньюкаслом. В ноябре 1644 Руперт был назначен Общим из всей армии Роялиста, которая уже увеличила отмеченные напряженные отношения между ним и членами совета многого Короля. К маю 1645, и теперь отчаянно за исключением поставок, Руперт захватил Лестер, но перенес серьезное аннулирование в Сражении Naseby месяц спустя. Хотя Руперт порекомендовал Королю против принятия сражения в Нейзби, мнения Дигби выиграли день в совете: тем не менее, поражение Руперта повредило его, а не Дигби, с политической точки зрения. После Нейзби, Руперт расценил положение Роялистов как потерянное, и убеждал Чарльза заключить мир с Парламентом. Чарльз, все еще поддержанный оптимистическим Дигби, которому верил, что он мог выиграть войну. К концу лета Руперт был пойман в ловушку в Бристоле Парламентскими силами; сталкивающийся с невозможной военной ситуацией на местах, Руперт сдал Бристоль в сентябре 1645, и Чарльз уволил его от своей службы. Руперт ответил, пробиваясь через контролируемую парламентом территорию к Королю в Ньюарке с принцем Морисом и приблизительно ста людьми, сражаясь с маленькими вражескими отрядами и уклоняясь от больших. Король Чарльз попытался приказать, чтобы Руперт воздержался, боясь вооруженного удачного хода, но Руперт достиг королевского двора так или иначе. После трудной встречи, Руперт убедил Короля держать военный трибунал по своему поведению в Бристоле, который реабилитировал его и Мориса. Руперт, оставил службу Короля Чарльза, наряду с большинством его лучших офицеров конницы. Более ранние интерпретации этого случая сосредоточились на беспокойстве Руперта о его чести перед лицом его начального увольнения Королем; более поздние работы выдвинули на первый план практическое значение судов, военных к будущей возможности трудоустройства Руперта как наемника в Европе, учитывая что Руперт знал, что война была практически проиграна. Руперт и Морис провели зиму 1645 на Вудстоке, исследуя возможности для занятости под венецианской республикой, прежде, чем возвратиться в Оксфорд к королю в 1646. Руперт и Король были примирены, принц, остался защищать Оксфорд, когда Король уехал на север. После следующей осады и сдачи Оксфорда в 1646, Парламент высылал и Руперта и его брата из Англии. Современники Руперта полагали, что он был вовлечен в некоторые из наболее кровавых событий войны, хотя более поздние истории в значительной степени реабилитировали его. Руперт вырос окруженный относительно диким Тридцатилетней войны в Европе. Вскоре после его прибытия в Англию он вызвал испуг следующими подобными методами; одно из его ранних действий должно было потребовать две тысячи фунтов от людей Лестера для Короля как цена не уничтожения Лестера. Хотя он действовал в соответствии с европейскими методами, это еще не считали соответствующим поведением в Англии и Руперту, был сделан выговор Королем. Репутация Руперта никогда до конца не оправилась, и в последующих осадах и нападениях, он часто обвинялся в действиях без сдержанности. Бирмингем, ключевой производящий оружие город, был взят в апреле 1643, и Руперт обвинялся утверждениями — вероятно, несоответствующий — преднамеренного сжигания до основания города. Вскоре после этого Руперт попытался взять город Личфилд, гарнизон которого казнил заключенных Роялистов, сердито обещая убить всех солдат внутри. Только срочный призыв к помощи от Короля препятствовал тому, чтобы он делал так, вынуждая его согласовать более снисходительные сроки в обмен на быструю сдачу. К концу войны, методы менялись к худшему через все стороны; непослушный Лестер был взят обратно принцем в мае 1645, и никакая попытка не была предпринята, чтобы ограничить последующее убийство и грабеж. Руперт был соответственно выдающейся личностью в Парламентской пропаганде. Он столкнулся с многочисленными обвинениями в колдовстве, или лично или по доверенности через его собаку, Boye. Boye, большой белый охотничий пудель, сопровождал Руперта всюду с 1642 вплоть до смерти собаки в мавре Марстона и широко подозревался в том, что он знакомая ведьма. Были многочисленные счета способностей Боя; некоторые предположили, что он был скрытым дьяволом, приезжайте, чтобы помочь Руперту. Публикации пророялиста в конечном счете произвели пародии на них, включая тот, который перечислял собаку Руперта, как являющуюся "Лапландской Леди", превращенной в белую собаку; Boye смог, якобы, найти скрытое сокровище, обладал неуязвимостью, чтобы напасть, мог поймать пули и мог пророчить так же как предсказатель 16-ого столетия, Mother Shipton. После конца Первой английской гражданской войны Руперт был нанят молодым Королем Франции Луи XIV , чтобы бороться с испанцами в течение заключительных лет Тридцатилетней войны (1618–1648). военная занятость Руперта была осложнена его обещаниями Святому римскому Императору, который привел его к присяге от захвата в 1642, и его продолжающемуся обязательству перед фракцией Роялиста в изгнании. В течение периода Руперту причинили беспокойство его нехватка денежного дохода, и его продолжающаяся вражда с другими ведущими членами круга Роялистов. Руперт сначала поехал в Королевский двор в изгнании в Св. Жермене, но нашел это все еще во власти Королевы и ее фаворита, врага Руперта - Дигби. Вместо этого Руперт шел дальше, принимая хорошо оплачиваемую должность mareschal de camp от Анны Австрийской служить Луи XIV во Франции. В 1647 Руперт боролся при Маршале де Гэшене против испанцев. После трехнедельной осады Руперт взял сильную крепость Ла Бассе через тихие переговоры с вражеским командующим — внушительное выполнение, и тот, который выиграл его польза во французских кругах суда. Гишь и Руперт были заманены в засаду вскоре после этого испанской стороной; во время разыгравшейся борьбы Руперту выстрелили в голову и серьезно ранили. Впоследствии, Гишь отметил: "Господин, я больше всего раздражаюсь, что Вы ранены." "И меня это также раздражает," ответил Руперт . Руперт возвратился к Св. Жермену, чтобы выздороветь. ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ... ![]() ![]() -------------------- «Кто не жил до 1789, то вообще не жил »(с) Талейран
|
![]() ![]() |
![]() |
|||||
![]() |
Текстовая версия |
|
Сейчас: 31.8.2024, 9:57
![]() |